Перейти к основному содержанию

Угорь миграция глаза

Угорь Зачем большие глаза


Подготовившись к далекому переходу, обострив до предела свои чувства, угри покидают балтийские реки, минуют Датские проливы и выходят в Атлантику. Там они сбиваются в плотные стаи и берут курс на Саргассово море, где в теплой и самой соленой по пути следования воде мечут икру. А мальки, чуть окрепнув, седлают Гольфстрим и пускаются в обратный путь (стадии развития мальков показаны внизу)

Угорь миграция
Угорь миграция.

 

В Калининграде в Институте рыбного хозяйства и океанографии АтлантНИРО лабораторией поведения рыб заведует кандидат биологических наук В. В. Овчинников. Он рассказал корреспонденту много любопытного о главном объекте исследований лаборатории — угре. К этой рыбе ихтиологи проявляют повышенный интерес, потому что сложное по-ведение угря — это своеобразный ключ к пониманию повадок и нравов других рыб: прудовых, речных, океанских...
Метровые змеевидные рыбины с вкуснейшим мясом долго гуляют в прибрежных зарослях прибалтийских рек — Немана, Даугавы... Они с аппетитом едят мелкую рыбешку, лягушек, головастиков. Так, однообразно и бездумно, доживают они до десяти лет. А затем вдруг снимаются с места и уплывают за тысячи километров в свой последний путь. Об этом трудном путешествии много раз писали и будут писать газеты и журналы, потому что каждый год приносит все новые открытия. Но начнем по порядку.
Угри выходят из устьев пресных рек в солоноватую Балтику. При этом меняется состав их крови, меняется и окраска — из желтоватой она становится серебристой. Угри толстеют — на долгую дорогу запасают жир. У них обостряется обоняние, они более тонко реагируют на растворенные в воде кислород и соли. Наконец, у угрей расширяются глаза. Так, как бы подготовившись к дальнему переходу, обострив до предела свои чувства, угри минуют Датские проливы и выходят в Атлантический океан, сбиваются в плотные стаи и берут курс на далекое Саргассово море. Там в теплой соленой воде они мечут икру и исчезают навсегда.
А мальки, чуть окрепнув, седлают Гольфстрим и пускаются в обратный путь. Сначала они совсем прозрачны — в АтлантНИРО их зовут «стекляшками», потом подрастают и темнеют — становятся «карандашами». Они растут, мужают и приплывают в наши края. Потом все начинается сначала.
Сотни «как», «почему», «зачем». Сотни предположений. Зачем плыть за тридевять земель метать икру? Как найти туда дорогу? Зачем из теплых краев возвращаться обратно? В чем корни этого инстинкта? Зачем, наконец, тебе, угорь, в океане такие большие глаза?
Среди многочисленных предположений, пытающихся объяснить далекие путешествия угря, есть одно романтичное. Раньше, гласит оно, угри далеко не плавали. Нерестились они в том же Саргассовом море, а жили по соседству— в теплой стране Атлантиде. А вот когда она затонула, угри растерялись: одни поплыли к берегам Америки, другие потянулись в Европу. С тех пор и начались угриные мытарства.
В АтлантНИРО метят рыбин маленькими фосфоресцирующими поплавками, которые светятся по ночам. И, следя за поплавками, идут на веслах вслед за угрями, провожают их в открытое море. В АтлантНИРО измеряют и записывают биотоки угриного мозга, чтобы по электроэнцефалограммам судить, как реагируют рыбы на соленость воды, на растворенные в ней газы и на запахи.
Уже получены любопытные результаты.
Оказывается, угри различают ничтожные перепады концентраций кислорода и солей: кислорода 0,002 мг на литр воды, соли 0,00с мг на литр. Этот перепад концентраций они чувствуют на одном метре своего пути. Выяснилось, что угорь наиболее активно реагирует на те концентрации солей, которые присущи водам по пути следования в Саргассово море. Рыба, выловленная в реке, возбуждается от балтийской воды; выловленная в море, она как бы предвкушает соленый океан.
В лаборатории поведения изучали, как чует угорь привычные запахи травы, ила, камыша, кувшинки. Угрю давали понюхать воду, настоенную на каждом из этих растений, и по биотокам судили, что ему больше всего по вкусу. (Подобные наблюдения, между прочим, уже пригодились практикам: промысловики начинают пропитывать сети веществами, запах которых привлекает тех или иных рыб.) В воде, пропущенной через активированный уголь и потерявшей привычные запахи, угорь беспомощно суетится, теряет ориентировку.
Но, безусловно, самое интересное — это опыты по ориентации угрей. А чтобы не висел в воздухе вопрос «Зачем тебе, угорь, такие большие глаза?», ответим на него словами


В.    В. Овчинникова:
— Скорее всего, расширение глаз угря — это приспособительная реакция для лучшей ориентации по Солнцу.
Но правдоподобие объяснения — еще не научный аргумент; нужен точный и чистый опыт. Его и поставили на опытной станции АтлантНИРО неподалеку от Калининграда, на Куршской косе. Там на веранде одного из домиков в просторных стеклянных кюьетах лениво плавают привезенные сюда с Кубы молодые угрята — отдельно «стекляшки», отдельно «карандаши». Кюветы тщательно прикрыты, потому что рядом сидит кошка. Она про водит здесь все свое свободное время, хотя наука ее интересует мало
Угрята и служат главным объектом экспериментов, ведь возвращение на родину запрограммировано в них генетически. Их пускают в аквариум лабиринт. Сначала в затемненный, спонтанный от света не менее старательно, чем фотобумага. В темноте угрята беспорядочно блуждали по переходам лабиринта. Впрочем, некоторые из них, правда, не очень уверенно, старались плыть с северо-востока на юго-запад. Запомните это направление!
В освещенном аквариуме «стекляшки» и «карандаши» сразу же после восхода солнца, словно маленькие змейки, сбивались в клубок.
а затем уверенно шли тем же самым курсом: с северо-востока на юго-запад. По направлению к Саргассову морю!
Угрят решили перехитрить. Аквариумы, лабиринт и банки с молодью отвезли почти на десять градусов южнее — в Крым. Там опыты повторили. Но обмануть «карандашей» не удалось. Они сменили направление движения так, чтобы по-прежнему двигаться в сторону родного, теплого, очень соленого моря.
Итак, Солнце — это ориентир в длинном пути угрей через Атлантику. Но ориентир не единственный. Молодые биологи лаборатории
С.    И. Глейзер и В. А. Ходорковский доказали, что угрятам помогает и магнитное поле Земли. Вот как они это сделали.
Тот же лабиринт. Те же угрята. Только исключены посторонние влияния — запахи, звуки, свет. В лабиринт заплывает «карандаш», его оставляют там на пятнадцать минут. Рыбешка вроде бы беспорядочно мечется по коридорам и переходам. Впрочем, так ли уж беспорядочно? Стали считать, сколько раз «карандаш» появится в каждом звене лаби-ринта, сколько и в какую сторону он сделает поворотов. И оказалось, что несмышленые рыбешки среди всех возможных направлений, пусть немного, но выделяют одно: они предпочитают двигаться в сторону Саргассова моря.
И снова начались проверочные опыты. Их повторили в Ленинграде и получили те же результаты. Но когда сверху на лабиринт положили магнит, чтобы исключить влияние есте- слвенного магнитного поля Земли, «карандаши» сразу же потеряли дорогу к дому.


Итак, компас? Сам С. И. Глейзер осторожен: слишком уж мало тяготение угрят к Сао- гассову морю по этим опытам. У рыбешек в лабиринте есть три возможных направления и сто попыток, по 31 разу они выбирают два неправильных пути и 38 раз — правильный. Но это повторяется из опыта в опыт.
Ихтиологи не спешат с окончательными выводами. Не будем спешить и мы. Ибо ориентирами для угрей могут быть не только Солнце и магнитные поля, а и звезды, химический состав воды, течения... А может быть, все это вместе рзятое.
И, может быть, выяснится, что угорь обзаводится большими глазами не только для того, чтобы следить за Солнцем.

М. КРИВИЧ Химия и жизнь

 


Поделиться с друзьями