Перейти к основному содержанию

 

Как животные относятся к огню

Как животные относятся к огню
Как животные относятся к огню

Еще со школьной скамьи мы привыкли думать, что звери в панике убегают от огня. Но, окгзь:зается, так бывает далеко не всегда. Многочисленные свидетельства об этом приводит профессор Б. Гржимек в новой книге, геревод которой выходит в свет в издательстве «Мысль».

 Однажды служители Бернского зоопарка, чтобы отогнать медведя, стали швырять в загон зажженные связки соломы. Медведь ничуть не испугался и три раза подряд гасил огонь лапой, окуная ее затем для охлаждения в воду.
Когда в заповеднике Серенгети горит степь, львы приходят погреться возле пламени или поваляться в свежей, еще горячей золе. Зебры, антилопы, слоны и кафрские буйволы тоже не бросаются в паническое бегство при виде пожара, как это много раз описывалось в книгах, а, наоборот, пасутся рядом с огнем.
А для птиц, кормящихся насекомыми, ящерицами, лягушками, змеями и другими мелкими животными, пожар имеет притягательную силу. К месту пожара со всех сторон стекаются аисты, марабу, дрофы, орлы, канюки, сизоворонки. Впрочем, ничего таинственного тут нет: они азартно охотятся на спасающихся от огня мелких животных.
 
Птицы иногда очень неосторожны с огнем. Малиновки и скворцы не раз поджигали свои гнезда или скворечники, когда приносили в качестве строительного материала горящие окурки. Ручная малиновка, свободно живущая в кухне, испугавшись пролетавшей мимо окна хищной птицы, опрометью кинулась
в открытую дверцу затопленной печки. К счастью, она тут же выпорхнула обратно целой и невредимой. Иногда птицы выхватывают горящие соломинки или ветку из костра и летят с ними прочь. В прежние времена утверждали, что соломенные крыши загораются по вине птиц. Уверяют, что в 1201 году большой пожар в Лондоне якобы начался именно по такой причине. Напрочь отвергать это нельзя, потому что новейшие исследования вроде бы подтверждают возможность подобных действий пернатых.
А ручные вороны без посторонней помощи не раз учились зажигать спички. Горящую спичку они подносили под крылья и купались в дыму и пламени. Почему им это доставляет удовольствие, пока выяснить не удалось. Перья во время этой процедуры почти не опаляются.


Мы, между прочим, недооцениваем, какой жар может вынести наш организм. Воронам, да и прочим животным, такая выносливость не по плечу. В прошлом столетии в Европе гастролировал Иван Иванович Хаберт, де-монстрировавший себя в качестве «огнеупорного феномена». На сцене растапливали огромную железную печь. Он входил внутрь и оставался там, пока баранья ножка, которая висела в печке, основательно не пропекалась. Судя по сообщениям печати, Хаберт выдерживал температуру в 195° и даже пел при этом.
Еще в феврале 1774 года доктор Чарльз Блегден продемонстрировал членам лондонского Королевского общества аналогичные опыты. Вместе с тремя коллегами он вошел в помещение, которое было натоплено до температуры духовки. Сначала они вошли туда все вместе и заметили, что их собственные тела быстро снижают температуру помещения. Поэтому они стали заходить туда по-одному. Когда Даниель Чарльз Солендер, ученик и друг великого Линнея, вошел в эту камеру, температура воздуха за три минуты снизилась со 100° до 92°.
В последующих опытах исследователи подвергали себя воздействию температуры в 130°. Пульс у них учащался до 144 ударов в ми- нуту, удваивался против обычного. Блегден пробовал заходить в духовку и раздетый до пояса. «Первое ощущение от соприкосновения с обжигающим воздухом было значительно неприятнее того, которое я испытывал, входя туда одетым. Но уже через пять или шесть минут появился обильный пот, принесший заметное облегчение».
Именно пот сохраняет жизнь в подобной ситуации. Человек — млекопитающее с наибольшим числом потовых желез, и нам легче избавляться от излишнего тепла.
Звери перегреваются быстрее, но все же не так, чтобы бежать от огня без оглядки. Настоящие лесные пожары, во время которых гибнут не только животные, а и люди, бывают в Европе, Азии и Северной Америке, то есть в прохладных областях. Девственный лес в Африке и тропиках слишком влажен, чтобы гореть.
А степные африканские пожары, как это ни странно, имеют самое прямое отношение к распространению сонной болезни. Это заболевание, равно как и родственную ему болезнь домашнего скота под названием нагана, переносит муха це-це.
Новейшие исследования показали, что муха це-це живет почти исключительно за счет крови бородавочников; кровь других животных она Поет очень редко. Раньше с эпизоотией нагана боролись тем, что отстреливали в округе все живое, чтобы мухе це-це нечем было питаться. Но бородавочники, которые при малейшей опасности прячутся в свои подземные, сильно разветвленные норы, при подобных облавах оставались целыми и невредимыми. ГибЛи ни в чем не повинные зебры, буйволы, жирафы, слоны и антилопы.
Биолог Б. J1. Митчелл выяснил, что бородавочники на нагорьях живут почти целиком за счет травы Loridetia superba и корней Ну- panhenia. Эти травы огнеупорны и после пожаров распространяются все шире и шире.


В Африке почти повсюду поджигают траву, чтобы облегчить охоту. В местностях, где отстреливают животных в тщетной борьбе с мухой це-це, степь горит каждый год. Но это ведет лишь к увеличению числа бородавочников и вслед за ними и мух це-це. Остается лишь надеяться, что при массовых отстрелах хоть когда-нибудь перестанут убивать ни в чем не повинную коровью антилопу, кровь которой, как показали анализы, муха це-це никогда не пьет.
Уже более чем тысячу лет подряд африканцы ежегодно поджигают степь. И в том, что пустыня Сахара продвигается дальше на юг, а пустыня Калахари — дальше на север и, следовательно, весь континент все больше превращается в сплошную пустыню, нужно винить бесконечные степные пожары, зажигаемые самим человеком.
Степной пожар не так безобиден, как кажется на первый взгляд. Южноафриканский знаток змей Ф. В. Фицсиммонс рассказывал, что, когда одной деревне стал угрожать пожар, виноьниками которого были сами ее жители, люди кинулись спасаться на близлежащий скалистый хслм. Они были немало напуганы, когда туда же прибежали дикие животные. Но самое неприятное было то, что на холм стали сползаться змеи: питоны, а также ядовитые мамбы, гадюки и кобры. Но животные были настолько подавлены, что не проявляли ни малейшей агрессивности.
На время пожара звери часто объявляют перемирие. В цирках крупных животных обычно держат на цепи или привязывают веревкой. Брезентовые же шатры мгновенно вспыхивают и рушатся на привязанных зверей. 4 августа 1942 года в Кливленде (штат Огайо) всего за три минуты сгорел шатер с дрессированными животными. Зебры как безумные метались по наполненному огнем и дымом помещению. Зато слоны терпеливо стояли на местах и двинулись к выходу только тогда, когда появился дрессировщик. По его приказанию каждый слон схватил хоботом кол, к которому была прикована цепь, вытащил его из земли, затем взял впереди стоящего слона за хвост, и так, в полном боевом порядке, обгорелые, полуживые звери без паники покинули горящее помещение. А верблюды вообще не пошевелились:    лежали
и молча прощались с жизнью.
Цирковой ветеринар Ж. Хендерсон потом писал: «В тот раз я понял, что в каждом животном есть что-то, что у человека мы именуем внутренним благородством и выдержкой. Не величина их тела имеет здесь решающее значение, не их проворность, дикость или сила, нет, они каким-то непонятным образом могут правильно оценивать окружающую действительность, словно понимают, что временно и преходяще, а что вечно и незыблемо в природе».
Естествоиспытатель Вильям Биб наблюдал, как во время извержения вулкана на Галапагосских островах кипящая лава лилась в море. Сразу же появилось много обожженной кипятком снулой рыбы. «Печальней всего была судьба взрослого тюленя, внезапно вынырнувшего из воды у самого берега. Пять раз он перепрыгивал взад и вперед через двухметровый, а местами и трехметровый кипящий поток и под конец, ослепленный нестер-пимой болью, направился прямиком в огненную лавовую дельту. Последним своим броском он кинулся в пасть смерти».

Пересказ Е. ГЕЕВСКОИ (по книге Б. Гржимека «Среди животных Африки») журнал Химия и жизнь

 


Поделиться с друзьями